250 Бобруйская Краснознаменная ордена Суворова II степени стрелковая дивизия
Главная | Боевой путь | Книга Памяти | Однополчане | Документы Карты Награждения Помощь Поиск по сайту

Воспоминания  
Судьбы

Абилов М.А.
Бабаков М.А.
Базанов Г.А.
Бережко Г.Г.
Божко Ф.М.
Борченко К.Ф.
Васягин П.П.
Вержевикина Е.В.
Говоров В.П.
Горбачев И.С.
Гришко В.С.
Григорьев М.Г.
Дятлов В.С.
Еронько В.И.
Иващенко И.А.
Казанков Н.Г.
Каххори А.
Кац Г.З.
Комский Б.Г.
Коробейников Ф.С.
Королев И.М.
Красулин В.А.
Креусова Е.А.
Кузнецов Д.И.
Куренков В.Д.
Латышев Б.Е.
Ледовский И.Г.
Лепорский А.М.
Лесик П.И.
Лизунов П.А.
Листовничий Н.Л.
Локтев Г.С.
Ломовицкий Г.А.
Любимцев А.П.
Майоренко П.В.
Малин А.Ф.
Мананков Т.П.
Марков М.И.
Масин Т.Д.
Медведев Л.Е.
Мингулов Г.Х.
Мируц М.А.
Мордин И.Е.
Мосин А.В.
Мохин И.В.
Погудин Е.Н.
Пузейко Н.С.
Сабиров Р.С.
Сербаев Н.К.
Скурлатов А.И.
Соколов Н.С.
Троценко С.П.
Хандогин И.Ф.
Хандогин Г.Н.
Хрыков Н.М.
Чернушенко Г.А.
Яфаров А.З.
Яковлев Н.Н.

918 Остроленковский Краснознаменный орденов Кутузова II и III степеней стрелковый полк

Майоренко П.В.

Лейтенант Майоренко Павел Васильевич, бывший командир пулеметной роты

… Я знал, что война будет. Еще весной 1941-го к нам в часть в Джаркенте приехал лектор читать политинформацию. Он прямо сказал, что война начнется скоро и что войска с Дальнего Востока направляются на запад. В "Правде" это опровергали. Когда война началась, нас собрали в клубе и объявили об этом. Прямо там же мы с моим другом Борисом Фехтманом подали рапорты, чтобы нас пустили на фронт, но нас бы и без всяких рапортов туда отправили. Погрузили в машины, привезли в Алма-Ату, разгрузили по эшелонам и отправили в Москву. Ехал поезд очень быстро, а когда останавливался, то мы начинали нервничать, думали, что война без нас закончится. Мы все были в приподнятом настроении, были рады, что наконец-то разгромим Германию. Из Москвы мы приехали под Владимир, там сформировали части, наша - 250-я стрелковая дивизия Красной армии. Полк был у меня 918-й, уже не кавалеристский.

На фронт мы отправились почти безоружными. Меня назначили командиром пулеметной роты, но пулемета у нас не было ни одного. В минометной роте были минометы, но не было мин. У кого-то были винтовки, у меня был пистолет, который я привез с собой еще из пограничной части. Формировались быстро, приехали во Ржев и оттуда пошли пешком по дороге к линии фронта. Про оружие нам говорили: все там получите. А где это "там", мы не понимали.

Линию фронта мы так и не нашли. Встречаем артиллеристов, танкистов, спрашиваем, где фронт. А они говорят - какой фронт? Вы и есть фронт. Когда мы шли пешком от Ржева, я узнал, как можно спать на ходу. Идешь и спишь, пока на такого же не наткнешься. Над головой гудели самолеты немецкие, но нас не бомбили. Переночевали ночь в кюветах и на следующий день подошли к деревне Демехи. Наша передовая застава встретилась с немецкими частями, и завязалась перестрелка. Мы заняли деревню и стали окапываться. Ни одного немца я в глаза пока не видел. Нам привезли бутылки с горючей смесью - ни пулеметов, ни гранат, ни патронов, только бутылки. И вот немцы нас поливают с минометов. Маленькими минами из ротных минометов. Так мы поняли, что больших частей тут нет. Встретили артиллеристов, которые отступали, они остановились и приготовились вести огонь. Мы у них опять спрашиваем - сколько до фронта. Они говорят - да вот вам и фронт.

Так мы перестреливаемся, но в контакт не вступаем - ни немцы не идут вперед, ни мы не идем. В какой-то момент у нас появились два танка - тяжелый и легкий. Они пошли было вперед, но скоро вернулись - тяжелый буксирует легкий, а на нем танкист убитый без черепа лежит. Позиция у нас плохая, впереди ничего не видно. А на окраине деревни на высоком фундаменте стоит дом. И я говорю капитану: я поднимусь и через окно посмотрю, откуда они нас поливают. Взял ординарца, подошел к дому, открыл дверь, а оттуда немец пулеметной очередью врезал, прыгнул в окно и бежать, я вслед стреляю из пистолета, но куда там. Ординарца моего в ногу ранило, а меня в грудь, рядом с сердцем. Положили меня в тягач - и в дивизионный медпункт под город Белый. Прооперировали, наложили швы, свалили в огромную палатку на солому вместе с другими ранеными. И тут началась бомбежка. Какой-то врач говорит: кто может сам двигаться, прыгайте в машину. Я заскочил, и тут весь лагерь и разбомбили.

В этой бомбежке остались мои документы, обмундирование, пистолет - все. Из медпункта нас привезли на станцию Оленино, чтобы грузить в эшелоны, но перед этим нужно было перевязку сделать. Меня разбинтовали и говорят: что это у вас? Швы? Они что там, не знают, что в полевых условиях нельзя швы накладывать? И тут же по живому с меня эти швы сдернули, забинтовали и с эшелоном отправили в госпиталь для выздоравливающих. Оттуда я послал два письма: одно домой, а другое - директору своей школы. Потом оказалось, что я очень правильно сделал. Дело в том, что в этом медицинском полевом лагере погибло очень много людей. Там же нашли мои документы и вещи, решили, что и я погиб, и отправили домой родителям похоронку. И вот наш директор школы получил мое письмо - до родителей не дошло, потерялось - и пошел к нам домой. Приходит, а родители сидят за столом - на столе моя фотография, рюмка водки с черным хлебом и иконка стоит. Директор тогда матери сказал - значит, я долго жить буду…

Записала Вера Шенгелия, фото Игорь Старков.

Главная | Боевой путь | Книга Памяти | Однополчане | Документы Карты Награждения Помощь Поиск по сайту
© Совет ветеранов 250 Бобруйской Краснознаменной ордена Суворова II степени стрелковой дивизии, 2005-2017