250 Бобруйская Краснознаменная ордена Суворова II степени стрелковая дивизия
Главная | Боевой путь | Книга Памяти | Однополчане | Документы Карты Награждения Помощь Поиск по сайту

Воспоминания  
Судьбы

Абилов М.А.
Бабаков М.А.
Базанов Г.А.
Бережко Г.Г.
Божко Ф.М.
Борченко К.Ф.
Васягин П.П.
Вержевикина Е.В.
Говоров В.П.
Горбачев И.С.
Гришко В.С.
Григорьев М.Г.
Дятлов В.С.
Еронько В.И.
Иващенко И.А.
Казанков Н.Г.
Каххори А.
Кац Г.З.
Комский Б.Г.
Коробейников Ф.С.
Королев И.М.
Красулин В.А.
Креусова Е.А.
Кузнецов Д.И.
Куренков В.Д.
Латышев Б.Е.
Ледовский И.Г.
Лепорский А.М.
Лесик П.И.
Лизунов П.А.
Листовничий Н.Л.
Локтев Г.С.
Ломовицкий Г.А.
Любимцев А.П.
Майоренко П.В.
Малин А.Ф.
Мананков Т.П.
Марков М.И.
Масин Т.Д.
Медведев Л.Е.
Мингулов Г.Х.
Мируц М.А.
Мордин И.Е.
Мосин А.В.
Мохин И.В.
Погудин Е.Н.
Пузейко Н.С.
Сабиров Р.С.
Сербаев Н.К.
Скурлатов А.И.
Соколов Н.С.
Троценко С.П.
Хандогин И.Ф.
Хандогин Г.Н.
Хрыков Н.М.
Чернушенко Г.А.
Яфаров А.З.
Яковлев Н.Н.

439 отдельный минометный дивизион

Латышев Б. Е.

Латышев Борис Ефимович, командир отделения разведки

Уникальное свидетельство эпохи

21 января 1942. Калинин - Дурово - Кривцово.

19 числа прибыли в Калинин. Город в большей части сгорел и разрушен. Встретить целый дом это чудо. Как жаль, что не удалось побывать на своей квартире, цела ли она. Сейчас проехав город остановились в 6 км (Кривцово), смотря сколько здесь будем находиться может и отлучусь до дому.

22 января 1942. Микулино Городище. ~ 60 км. от Кал.

Засидеться в Кривцове не удалось сразу же двинули ближе к фронту - нужны командиры. Уже четверо минометчиков из 16 уехали на машинах. Остальная компания движется пешком. Идем по месту, где был и отступал немец. Все сожрал и, уходя сжег. Из сотни домов в деревне остается один-два.

Уцелевшая деревня - редкость.

Слышал, что в Емельяновском районе сожжено свыше 100 селений, не надеюсь чтобы пощадили и Тредубье.

26 января 1942. д. Абакумово.

Последние дни переселялся с места на место и, наконец, попал в Отдельный минометный дивизион 250 стр. 31 армии.

Скоро дадут мин. расчет и будем с немцами рассчитываться.

Нас в дивизионе из Школы 5 человек. Проезжал мимо Старицы, городок в основном сожжен и разрушен.

По дорогам войны видны следы недавних боев: разбитые машины, орудия, убитые лошади со вздутыми животами, человеческие мерзлые трупы, уже раздетые до нижней рубашки, некоторые усилиями "шутников" поставлены в снег на перекрестках дорог и вытянутой окостенелой рукой указывают направление пути.

8 февраля 1942 г. д. Валентиновка.

Переселился из Абакумова километров на 15. Передняя линия фронта от деревни 5-6 км. Ужасная мясорубка! Ежедневно поступает в части дивизии довольно видное пополнение людьми это хорошо наблюдается движением к фронту по дорогам, но фронтовая линия не изменяется, а то что приходят в полки к вечеру дня боя, лежат бездыханными трупами в "нейтральной линии" уткнувшись в снег лицом, чтобы уже никогда не поднять головы.

Работаю при штабе дивизиона.

8 февраля 1942 д. Абакумово.

Опять в Абакумове. Копаюсь в штабных документах. Георгий Штепанек ушел в Штаб Артиллерии 250 отд. див. Живу не плохо, но скучно. Уже прогревает солнце, каплет с крыш. Зима к концу, а война идет только к своему полному расцвету, а конец не виден.

23 февраля 1942

Сегодня 23 Годовщина Кр. армии. Празднуем, даже собирается что-то вроде деревенской посиделки, где абакумовские девушками (а их три), несмотря на свой бедный вид будут являться звездами.

Днем привезли во двор убитого Летчика, вот она жизнь наша. Час-два назад человек собирался в полет, говорил, смеялся, а теперь…

2 марта 1942.

Сижу в землянке, вернее в калабтыре продолбленной под мерзлую корку земли. Из Абакумова, где жили по барски передвинулись ближе к ОП и обосновались на месте бывшей д. Козлово от которой торчат из под снега несколько разрушенных печей.

Получил первые вести из дома.

От Тредубья осталось что-то вроде 15 домов и те полуразрушены.

Начинаю привыкать к пению снарядов, ведь я раньше слышал разрывы из вне зоны обстрела, а теперь уже над моей головой буравят воздух их заостренные носы и разрывы не впереди, а где-то за спиной, некоторые и довольно близко.

20 марта. Харино-Мясцово

С 9 по 13 число находились на марше, проехали около 70 км. Зашли с другой стороны Ржева, от города находимся в 20 - 25 км. Вошли в состав 30 армии. Заметно увеличилась активность немецких самолетов.

Только что провели двух пленных фрицев. В ботинках, летних шинелях, пилотках, закрученых шалями, в старушечьих чепцах и другом тряпье отчего их можно с успехом определить чучелом на Коноплянник.

12 апреля 1942 г.

Сижу в своей Каламбине. Успехов на нашем фронте да и по всему, никаких. 2-я батарея нашего дивизиона потеряла до 50% личного состава.

Комиссар дивизиона к-н (ст. политрук) Никитин Петр Порфирович отозван в дивизию, после него уже одного ветрогона выставили, который за три дня своего пребывания успел достаточно выпить солдатской водки, а раза три забирал единственные три буханки хлеба, которые выдавались всему дивизиону, вернее предназначались для выдачи человек на 200, а однажды отнял у одного солдата лошадь с повозкой на которой тот подвозил боеприпасы к передку и распорядился убить, что правда было сделано другой солдатней с величайшим удовольствием, так как это значит иметь возможность облизать губки после свеженькой конинки, не беда, что она будет совсем не соленой и не проваренной, голод говорят не тетка. Сейчас комиссаром стал Леонид Бабинцев, который умеет солидно произносить "Гм", что-то вроде кряканья совместно с мычанием и рассказывать, хлопая в азарте по обеим коленям, как будучи истребителем танков, катался под обстрелом на танках противника. И правду говорят, что если много врать, то можно дожиться до того, что сам будешь верить в это вранье. Сильно бросается в глаза пренебрежение к нему со стороны Егорова С.Н. - замкомдивизиона, иногда грубого, любящего водку, но большого дипломата по отношению к высшим начальникам, а сейчас моего опекуна и наставника в штабной работе. Конечно поучиться у него можно и порядочно чему.

ВЕСНА!

Какое приятное звучание, но весна не для тех кто на фронте, да и в тылу весна звучит не так музыкально, не так радует молодые и старые сердца как должно быть. Все связано с войной, с фронтом. У матери на фронте сын, дочь, муж, у сестер братья и т.д. Каждый в тылу имеет кровную связь с фронтом, у всех мысли связаны с фронтом, -- кто выигрывает сегодняшнюю битву, жив ли отец, Любимый, любимая.

ВЕСНА!

Поют птицы. Высоко в небе над полями - жаворонки. Над пепелищами сожженных деревень мечутся, ища знакомые дома, хаты, скворечники -- скворцы и их песня в предутренней мгле звучит как-то жалобно, песней узника возвратившегося в родные места и не нашедших своих родных, не нашедших родного крова, приюта.

Птицы поют по-другому! Может быть это оттого, что их песня сливается с пением и свистом несущихся снарядов, мин, жужжанием пуль, когда каждое такое шипение, свист несет с собой смерть.

Весна, пение птиц и Смерть! Это что-то противоположное, может быть поэтому и несет какие то новые непонятные чувства эта весна: Здесь и радость и горе; здесь и жизнь и смерть.

Мясцово, Ржевского р-на К.О.

25 апреля 1942 года.

Должны перекочевать на новое место. Пехотные полки уже ушли наш дивизион и арт полк пока не могут тронутся - нет горючего, да и дорога ни к черту.

Сегодня утром была жуткая арт. канонада - земля гудела и содрогалась - здесь и "катюша" играла и его (пр-ка) минометы рявкали.

С питанием трудновато, хлеба не видим уже с неделю. Сегодня шатался с карабином по полю в надежде подстрелить грача, или другую подобную дичь, но трех птиц которых я встретил при виде человеческой фигуры за сто метров поднимаются и улетают.

9 мая 1942 года

С 27.4 совершали марш. Проехали до 250 км. Сейчас находимся за Осташковым на границе с Ленинградской областью. Передислоцировались в третью армию за третий месяц.

Первый час ночи, правда погода не совсем майская, уже четвертый день сыплется снежок и не тает, но сегодняшний вечер особенный - тихий, теплый, из-за оврага с опушки леса противоположной нашей раздается песня, поют девичьи голоса. Хочется сидеть и слушать, слушать и слушать; чудится что это поет сам лес. Жаль, что проходит такое прекрасное время - и года и лет, проходит безвозвратно и приходится только иногда помечтать о желаниях юности, хотя мечты без действий это мертвая бесплодная жизнь. Ау, и рада бы птичка на волю, да железные прутья клетки крепки.

Лапшин Иван Михайлович - московский коммерсант в мирное время и украинец Мосягин Степан, для которого первейшим наслаждением в жизни был и есть большой кусок сала -- спят крепким сном и я им завидую, лучше так же храпеть положив голову на теплую золу, недавно потухшего костра, чем теребить свою душу думами. К чему это?

26 мая 1942 года.

Северо-Западный фронт.

Стоит хмурая дождливая погода. На нашем участке фронта полное затишье.

Получил от мамы письмо, пишет есть слухи - убили брата Николая, трудно поверить, настроение паршивое, как зверь, хищный зверь бродишь по лесу.

Как сейчас слышу слова Николая, сказанные им перед уходом на фронт, -- не горюй, брат Борис мы еще с тобой половим рыбу, -- а сам смахивал слезу, которая, как я не силился удержать, скатывалась и по моему лицу. Удасться ли?

22 июня 1942 года.

Годовщина кровопролитной битвы. Думается что это только ее начало. С января м-ца линия фронта стабилизировалась. Погода угрюмая, сырая, холодная. Жизнь налаживается, обзавелись землянками. Компания в нашем блиндаже подобралась интересная: л-т Тагиров - татарин большой знаток истории музыки, жизни великих музыкантов, окончил музыкальное училище; ст. л-т (фамилию не вспомню он у нас не давно опер. уполномоченным от НКВД) этот выступал в оркестре и является напарником Тагирова, в ведении музыкальных споров, который обычно начинается после уничтожения полученной порции хлеба и за последнее время рыбы на завтрашний день, думать о том, что завтракать и обедать следующим днем придется без крошки хлеба не приходится, т.к. после весенней выдержки в питании каждый из нас моментально способен проглотить черствую буханку хлеба, не только что либо другое; не даром два москвича молодой Витин, который дома кроме булочек с маслицем ничего ни ел и пожилой Кущ Федор с большим аппетитом поедают неоперившихся птенцов, - бедные птички война задела и вас.

Удалось получить адрес Гошки Монахова - был ранен, находится в выздоравливающем батальоне.

8 августа 1942 года

Берешь перо в руки, а сам думаешь стоит ли писать, другое дело если это были бы систематические записи, с отражением людей, подробностей жизни.

Май, июнь, июль и теперь август стоим на одном месте в лесу южнее км. 2 или 3 д. Ватолино Демянского р-на Л. О. Изучил все лесные тропинки, изучил все поле боя изрытое траншеями и воронками от снарядов и где меж траншей пр-ка и нашими лежат неубранные трупы собратьев. Лес, лес и лес гул выстрелов и свист снарядов больше ничего не видишь и не слышишь. Лучшим временем является, когда на НП 1 бат. проводишь время в Азартной игре в домино с Замкомбатом Сергеем Кунординым и комбатом Гринько, на которого изобретательная, виртуозная нотация с отборной руганью "батьки" - Семена Никитовича мало действительна.

30 сентября 1942 года

Сегодня вторая годовщина, как я закончил заниматься в институте и сегодня осталось 13 дней до года как я покинул Калинин. Осень. Лето пролетело, а ты из ставшего постылым леса никуда не выходил. Сейчас ночь, враг близко ("враг" - какую сущность скрывает это слово?) Осенняя лунная ночь в лесу, когда все кругом кажется волшебным, где только вокруг тебя могут кружиться сказочные феи, а тут враг… На войне этому слову дано значение "смерть". И как ярко выражено сейчас в эту осеннюю лунную ночь, что жизнь и смерть это одно целое, или составляющие чего то единого, куда входят и жизнь и смерть как дополнение одно другому. Странная философия, к чему это? Скажи прямо: - война это кошмар человеческой мысли, борьба жизни и смерти, где в одном человеке находятся эти так противоположные и так близкие друг другу понятия, ибо я и каждый другой к примеру тот который стоит на посту у моего блиндажа и которого чуть, чуть не убила шальная пуля, пронзившая дерево у которого он стоял, будет смертью для врага, ибо старается его убить себе же он хочет жизни, т.е. один воплощает и смерть и жизнь, а враг пустивший пулю - смерть часового, которая защищает жизнь одного, уничтожая другого…

Какая чушь!

7 октября 1942 г.

Сегодня проводил последнего из старого Командования дивизиона, которое приняло меня 24 января при прибытии на фронт. Ушел командир дивизиона Семен Никитич Егоров, майор, человек любящий повиновение, но не повиноваться. Несмотря на то что бывает иногда горяч и сильно, к тому же большой любитель водки и способен в день выпивать ее по нескольку литров (хотя догадаться о том что он выпил можно лишь по стеклянным глазам и потому, что в таких случаях обязательно идет проверять несение караульной службы и особенно ярко шерстит некоторых подчиненных, ничуть не выдавая посторонним что он пьян, а просто требователен и сердит, а сердит лишь потому что требователен, ибо что нибудь не так сделано), Семен Никитич имеет и хорошие качества - деловитость, хорошо знает штабную работу и всегда мог дать совет и помощь и в то же время имеет русскую простоту, которая внешне появляется, правда, в исключительных случаях.

Был старший лейтенант, а теперь майор.

1 ноября 1942 г.

23 октября окончательно распрощался с дивизионом. Батареи переданы стрелковым полкам, а я попал в штабную батарею НАД и сейчас работаю в штабе. Опять сошлись вместе со Штепанеком. Сегодня загорелся в нашем блиндаже электрический свет и я сижу в светлой натопленной комнате, что показалось чудом. Работы больше чем в дивизионе и уже нет такой возможности, как бывало с фельдшером Генкой Зобковым, затянуть песенку, которую привожу полностью.

Бьется в тесной печурке огонь
На поленьях смола, как слеза
И поет мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.

Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных полях под Москвой
Я хотел, чтобы слышала ты,
Как тоскует мой голос живой.

Ты сейчас далеко, далеко
Между нами леса и луга
Мне дойти до тебя не легко,
А до смерти четыре шага.

Пой, гармоника, ветрам на Зло,
Заблудившее счастье не жди
Мне в холодной землянке тепло
От твоей негасимой любви.

Сегодня прочел в донесении 922 сп. и писал в армию, что из батареи Рубана погибли три человека при разрыве миномета (прим.: Ахметов Мияссар Мияссарович, Борисов Алексей Иванович, Саксонов Иван Егорович). Жаль ребят, тем более когда назвали знакомые фамилии.

Кстати о Рубане - Иван Кондратьевич по гражданской специальности зам. директора института по повышению квалификации хозяйственников, когда я пришел в дивизион, он был к-ром, вернее начальником ВТС д-на, техник интендант 2-го ранга, по своей комплекции высокий дядька и признаться сильно страдает от недоедания, так как солдатский паек, а часто из за недоставки продуктов урезанный, насытить этого великана не способен и его не меньше чем другого простого смертного солдата беспокоили "насекомые" и он, видно, стыдился своего положения, хотя смиренно все переносил. Нужно сказать это единственный человек который не слышал ни одного мата или резкого замечания от Семена Никитовича, это показывает то, что последний умел разбираться в людях, а Рубан грамотный, спокойный и последовательный. Хороший хозяйственник и не плохой командир.

Связался с Т. Долговой, с интересом прочел ее первое письмо и почему-то чувствую что последнее.

7 ноября 1942 г.

25 годовщина Октября. Какая прелесть находиться вечером, ночью среди высоких молчаливых сосен, престарелых берез, осин при первых осенних заморозках, когда небосклон усыпан звездами и даже ветер боится нарушить этого молчаливого спокойствия и грезить о чем нибудь или просто ни о чем не думать, а полной грудью вдыхать окружающую тишь и чувствовать себя оторванным ото всех и всего.

Вчера вечером при Штадиве смотрел с Георгием некоторую худ. самодеятельность силами батальона связи и киножурнал "Похождение бравого солдата Швейка". Это все хорошо, плохо то, что вокруг тебя капитаны, майоры, подполковники и выше - все командование дивизии, а простых солдат чуть, чуть, а в армии каждый чудак, повесивший шпалу, вроде Бабинцева % да он еще не так глуп, как многие, хотя и любит говорить многое о своих небывалых геройских подвигах% может сказать - Приказываю! Молчать! и другое вроде этого и вот вместо того, чтобы после этой самодеятельности посмеяться с друзьями, с девчатами (таковых кстати, кроме 3-4 уже прикрепленных, даже продавшихся из-за материальных благ и знаков отличий, не было) отправляется туда где ты можешь чувствовать себя человеком, а это бывает среди равных и зачастую более дальнозорких и понимающих.

Капитаны, полковники…, а сколько раз мне предлагали пойти в военную школу и быть через 2-3 месяца лейтенантом, еще через три старшим и т.д. Сколько раз майор Егоров говорил по душам со мной по поводу присвоения мне звания среднего командира и я неизменно отвечал - "не желаю, благодарю за внимание". Вот сейчас, глядя на эти шпалы, на офицерскую форму на мгновение приходит коварная мысль - Почему я не хочу быть таким? И сразу же против этого восстает все, вплоть до отдельной клеточки. Некоторые говорят - платят хорошие деньги, дают дополнительный паек, но для меня это не главное, главное это любовь к делу.

Я считаю быть Командиром - значит нужно иметь интерес, большую любовь к военному делу, большую любовь к воинским командам, даже больше страсть, увлечение этим и досадно, что большинство наших командиров увлечены только первым - блеском шпор и довольно легким заработком. Это я видел и вижу, в этом я убежден и многие наши офицеры имеют столько любви к воинскому искусству, лучше сказать так далеки от воинского искусства %правда, нужно отдать честь и справедливость отдельным личностям%.

Противно слушать, не хочется видеть, как некоторые не убив ни одного врага, трусливо вздрагивающие при выстреле и не знавшие ничего кроме глупого самолюбия скулят и хнычут о том, что идет уже четвертый месяц, а им не присвоено очередное звание. Я не могу быть таким повышаться в чине для своего благополучия, для "бахвальства", не любя, а часто и не зная своего дела %во время войны это возможно%.

Сегодня днем наш ПНШ капитан Шкель дал в присутствии меня и Штепанека праздничный обед.

11 ноября 1942 г.

Я последнее время все оглядываюсь назад, с какой быстротой идет время. Раньше мне казалось, оно медленно ползет, а сейчас кажется, что летит. Многих ребят с которыми лазал по сугробам, идя в мнимую атаку в окрестностях дер. Коровкино, уже никогда не увидеть, а как недавно мы были вместе…, и давно, так как от деревень и даже от людей в гражданской одежде уже отвык. 8 месяцев не видел и не заходил ни в одну хату, если не упоминать нежилых развалин и как привыкает человек к новому образу жизни, с каким умением приучились к оборудованию землянок, которые с каждым разом все более и более стараешься делать совершеннее.

Кругом лес. Деревья стали родными братьями.

От холода и голода страдать не приходится. Уже сейчас с ног до головы все мы одеты во все теплое - тыл нас не забывает. Но молодому человеку хочется повеселиться, порезвиться, поболтать с девушками, которых, ау, трудно здесь встретить. Правда, для того чтобы посмеяться, придумываешь всевозможные способы. Времени сейчас больше и жизнь по своему содержанию проще чем была в Коровкино. Вечером соберутся солдаты и пошел "дым коромыслом": кто поет /хорошо иногда послушать украинца Кобца/, кто рассказывает или в козла режится с таким азартом, что домино стонет и прыгает по столу, или рассмеешься от какой-нибудь пустяковины, что посторонний человек сказал бы, что это дети или безумцы.

Да, это дети, которые по-детски смеются, улыбаются первой снежинки, солнцу, шутке -- в свободное время. Это взрослые мужи с упрямой морщиной на лбу, когда нужно под градом пуль и разрывов снарядов итти на врага. Так и живем. Конечно, сердце бьется и стремится к другому, к другой жизни, ощущаешь что-то недостающее, а для этого нужно итти вперед, более цветущая жизнь впереди, за барьером войны, который нужно перешагнуть, хотя это и нелегко. Многие упадут с него, но многие и перешагнут, вступив в мир счастья, любви и мирного труда.

Да, наше будущее впереди, ибо сейчас основное поглощает собою война и чтобы притти к этому радостному, счастливому будущему нужно уничтожить человекоподобных кровожадных зверей, какими можно назвать гитлеровских выкормышей, видя их деяния.

1943-й год

1 января


Первый день Нового года. Новый! Все остается постарому, без изменений. Война, так же как и вчера в старом году продолжается, но одно слово Новый вселяет в человека трепетное чувство, как будто вступаешь в новую фазу жизни с неизведанными много обещающими надеждами.

На фронтах инициатива в наших руках - в руках Кр. армии, тем более это приятно, что наступающий год приходит с победами на фронтах.

14 января

Из книги Льва Толстого "Воскресение".

"Военная служба вообще развращает людей, ставя поступающих в нее в условиях совершенной праздности, т. е. отсутствия разумного и полезного труда и освобождения их от общих человеческих обязанностей, в замен которых выставляет только условную честь полка, мундира, знамени и, с одной стороны безграничную власть над другими людьми, а с другой - рабскую покорность высшим себя начальникам".

Немного продвинулись по фронту влево. Расположились в лесу, в овраге. В блиндаже нахожусь вдвоем со Штепанеком. Работы вполне достаточно и дни летят ужасно быстро.

Нашими войсками освобождено от немцев ряд городов. Зубов прислал письмо с известием, что поженился мой дражайший друг В. Корсаков - "Философ". Интересно было бы полагать с ним о его брачных днях.

24 января.

Как много мыслей в голове и как они пусты, бесплодны - мысли человека живущего прошедшей и будующей жизнью, а настоящее как тень, жуткая тень выход из которой на свет очерчен кругом по обочине которого стоит смерть; целый народ порывается порвать это стягивающее кольцо чтобы вырваться к свету и он порвет его, хотя многих схватила и многих схватит в этом благородном порыве своими холодными костлявыми руками страшная и неизбежная для каждого владычица.

Люди окружающие прежние, окружающая обстановка изо дня в день - девять месяцев одна и таже. Встречается хорошее, плохое и глупое, да и понятно где есть прелесть там неизбежно есть и гадость. Как болезненно на меня действует шаблонность, делание как нибудь, чтобы спихнуть с плеч, безинтересность к работе и чем больше встречаешься с подобными фактами, тем больше начинает выходить из рамок мое каменное спокойствие - нервы. Зачем так много во мне искренности и малейший обман другого, и втом числе и себя вызывает горечь за родину, где так много громких фраз, зачастую построенных на лицемерии, подхалимстве и лжи.

7 февраля.

С 29.1 и по сей день нахожусь в штабе Артиллерии армии, был вызван временно, стараюсь вырваться обратно, но пока тщетны мои усилия, хотя дел никаких. Вр. НШ арт. 53 арм. некий майор Чернышев, с которым пришлось познакомиться еще во время его работы в дивизии, все хочет показать свое "Я". Генерал по просьбе полковника Трикоза приказал чтобы я был немедленно направлен обратно в дивизию, но сей недопеченный муж захотел (что он очень любит) показать свое высоко началие и я остался на неопределенное время. Всегда получается так, что если дурака посадить на царский престол, то он в первую очередь стремится показать своим подчиненным, что он остался прежним дураком и не чуть не меньше.

На южных фронтах Кр. Армия имеет довольно хорошие успехи.

16 марта 1943 г.

Занимаю промежуточное положение.

23 марта 1943 г.

Из штаба армии вчера выбыл в полк к Чубрики. Опять ближе к минометам, видимо, буду работать в штабе. Штепанек где нибудь глубоко в тылу куда направляется и вся 53 армия. Жаль, что расстались, но сие от меня не зависит.

1 мая 1943 г.

Здравствуй Май! Суровый военный май. Обстановка: затишье и кажущееся перемирие, а на деле подготовка к новых жарким схваткам. Обжился в 490 м.п. РГК 1 У.А. Работаю в штабе. Работать люблю,все сделаю как нужно, уже довольно ознакомился со штабной работой от дивизиона до штаба армии, но работать с людьми, которые впервые сталкиваются со штабом и на каждую мелочь смотрят как баран на новые ворота или из можки раздувают слона, что наблюдается здесь, меня заставляет нервничать, хотя раньше я этого за собой не замечал. Да, видимо, весна 1943 года была для меня своего рода роковой как результат всех скитаний, как я называю "высокую" и "почетную" должность работы начальником Штаба артиллерии армии - подобным Чернышеву - в награду мне остался ревматизм, отчего и сейчас мне немало приходится страдать.

Да, сегодня второй военный, фронтовой май. Хочется взглянуть глазом как живет тыл, как выглядят родные - заманчивые но далекие до осуществления меслы. Очень далекие!

Я не скучаю, как некоторые, не хожу повеся нос… смеюсь, стараюсь рассмешить других, какая бы тяжелейшая и трудная минута ни была, но сердце бьется, рвется к жизни и этот порыв сердца толчками отдается по всему телу, заставляя каждый нерв рваться туда, где клокочет трудовая жизнь, подальше от болот где безвестно догнивают тысячи подобных мне двуногих существ как с противоположного так и нашего лагеря.

Кругом все очистилось от снега. Уже зеленеют деревья: осина, береза и другие. С середины апреля стоит прекрасная теплая погода, иногда даже жаркая. Это редкостная весна.

Главная | Боевой путь | Книга Памяти | Однополчане | Документы Карты Награждения Помощь Поиск по сайту
© Совет ветеранов 250 Бобруйской Краснознаменной ордена Суворова II степени стрелковой дивизии, 2005-2017